Нурлан Алдабергенов: каждый должен быть патриотом, но без высокой ценовой политики

Астана. 23 июня. КазТАГ – Жанболат Мамышев . Создание единого рынка Казахстана, России и Беларуси, а теперь еще и Армении с Кыргызстаном порождает необходимость синхронизации правил игры на рынках этих государств. Речь идет о тарифах на роуминг, авиаперелеты между странами, вопросах недобросовестной конкуренции и возможности поддержки собственных отраслей промышленности. О том, как будут развиваться события в данном направлении в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС), в интервью КазТАГ рассказал член (министр) Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Нурлан Алдабергенов.

***
– Когда может произойти обнуление ставки роуминга в странах Евразийского экономического союза? Возможно ли в принципе полное обнуление ставки роуминга?
– Конечно, она будет обнулена. Потому что опыт Евросоюза показывает, что они подошли к обнулению. По времени вопрос спорный идет. Мы предполагаем, что это произойдет в течение трех лет. Но практика нас немного поправляет в том плане, что это может быть и раньше.

Инициаторами выступают непосредственно антимонопольные органы, в частности, федеральная антимонопольная служба РФ.
Антимонопольные службы других стран поддерживают. Это может и раньше случиться, потому что в настоящее время серьезных причин, которые бы способствовали сдерживанию, нет, поскольку связь развивается. Единственная разница в том, что как только ты пересекаешь границу, тариф возрастает в 20 и более раз.
Были вопросы, что все могут перейти к российским операторам. В этой части мы просмотрели: у нас все аппараты задействованы только на национальных операторов.

А у них же все расчетные счета находятся на территории другого государства. То есть этот вопрос снялся. Следующий вопрос, который они поднимали, это по поводу выгоды. Мы недавно завершили исследование, по которому оказывается, что больше всего роумингом пользуются казахстанцы!
Согласно исследованиям сотовых операторов оказалось, что большей частью мы к ним едем, а не они к нам едут. Так, если мы едем туда, и вы теряете клиентов – вы же потеряли уже.

Конечно, сейчас вы говорите, что у вас хорошая связь, удобное обслуживание, но как только барьер идет и цена растет в 20-25 раз, конечно, человек вынужден будет менять оператора. Практически каждый человек это делает.
Редко найдешь человека, который придерживается одного номера. Меняют SIM-ку. Поэтому понимание в этой части есть. Мы проанализировали опыт Европы: во Францию ты едешь – у тебя тариф по местным сетям Франции, переехал в Германию – автоматически подключился и идет оплата по немецкому национальному тарифу.

То есть там созданы все условия для передвижения.
Самое главное – мы стали более уверенными в этом вопросе, после того как провели исследование. Когда мы видим, что только казахстанские потребители могут получить 2,5 млрд тенге и где-то порядка 23 млрд тенге сотовые операторы получают дополнительную выгоду за счет увеличения объемов, конечно, эти цифры позволяют нам сказать, что этот процесс реален и найдет свою реализацию в ближайшее время.

Мы провели ряд встреч с сотовыми операторами. Мы им говорим: если вы, ребята, не будете действовать по принципам равной конкуренции, опять будете придерживаться своей позиции, то посмотрите, пожалуйста, на штрафы.
– То есть это может произойти и быстрее, чем за три года?
– Инициаторами выступают антимонопольные органы. Сотовые операторы представят до 1 октября план. Если не представят план, то тогда вопрос будет рассматриваться в плоскости проведения совместных расследований антимонопольных органов стран союза, плюс еще ЕЭК, поскольку она тоже обладает такими полномочиями.

А это вдохновляет антимонопольные органы, что этот вопрос можно решить еще быстрее. Внутри субъектов федерации России тоже был роуминг и они быстро решили этот вопрос. Он уже обнулен – уже реклама идет. То есть административные рычаги привели к тому, что он обнулен. Но мы не ставим самоцелью, чтобы это было одномоментно. Мы должны поэтапно идти к этому.
– Это будет действовать только на Казахстан, Россию и Беларусь или также уже на Армению и Кыргызстан?
– Да, на пять государств.

– Когда и по каким товарным группам будет введена возможность параллельного импорта в странах ЕАЭС?
– Есть два предложения, и это мы вносили их в правительство: международный принцип исчерпания прав с изъятиями или региональный принцип с изъятиями. Международный принцип исчерпания прав с изъятиями означает, что ты должен открыть рынок для прохождения всех видов товаров, за исключением собственного производства.

Собственное производство – это и есть изъятия. Тут надо смотреть, что для экономики важно.
Если мы видим, что у нас объем производства большой и мы выпускаем очень много видов товаров, и нам необходимо это сохранять, тогда, конечно, необходим региональный с изъятиями. Но если мы видим, что мы мало производим и большинство товаров завозим, и нам нужно, чтобы эти цены конкурировали, тогда, конечно, это будет международный с изъятиями. Буквально в ближайшее время в комиссии предполагается вынести этот вопрос на коллегию.

Нынешние исследования показывают, что нужно вносить изменения в договор, то есть это должно быть в договоре. Позиция в договоре о том, что действует региональный принцип исчерпания прав, не соответствует требованиям сегодняшнего дня. А какой именно принцип – этот вопрос, думаю, будет рассматриваться на уровне вице-премьеров. Но сам факт – все государства знают, что нужно менять принцип исчерпания прав.
– Что подвигло российскую сторону выступать теперь за международный принцип исчерпания прав: санкции со стороны Запада?
– По этому вопросу, конечно, повлияли санкции.

Во-вторых, повлиял сам кризис. Почему повлиял? Ему не дают из определенной страны товар или проект, но он может получить этот проект из другой страны, а сейчас он не может этого сделать, потому что у него действует региональный принцип. Кризис коснулся всех стран. Если идет кризис, то зачем мы себя будем ограничивать в условиях кризиса?
Мы должны дать свободу выбора того же товара непосредственно не у производителя, а у любого другого продавца.

Эти два факта дали волну для разрешения этого вопроса. Третий фактор – это сам процесс интеграции в ЕАЭС. Он подтолкнул к этому. Представьте, если бы мы не входили в союз и работали сами внутри государства. Соответственно, ты эти моменты менее будешь чувствовать по сравнению с тем, когда ты в союзе конкурируешь по экономическим вопросам.
– Когда в итоге может быть принято решение по изменению принципа исчерпания прав?
– Мы планируем, чтобы этот вопрос полностью нашел свое решение к концу года.

Поскольку вопрос сложный, может быть оттяжка по времени, но не думаю, что надолго, поскольку это не выгодно никому. Допустим, взять Казахстан. Мы хотим лекарственный препарат «Фосаванс» взять, к примеру, у англичан (препарат стоит $108 в РФ, $65 – в РК, $35 – в стране-производителе Испании, $32 – в Великобритании – КазТАГ), но мы не можем, потому что испанцы не разрешат.
Мы хотим John Deer (John Deer w540 стоит 260 тыс.

евро в РК и 225 тыс. евро в ФРГ – КазТАГ) и мы нуждаемся в сервисе, но мы привязаны к дилеру и для дилера мы еще не определили правила игры – он сам ставит свои правила. Так же и по горнорудной промышленности.
– По каким товарным группам будет введена возможность параллельного импорта и когда – с 2016 года?
– Думаю, что это будет после 2016 года, потому что это никому не выгодно. Предварительно определен рынок автозапчастей и лекарственных средств.

Россия ставит рынок парфюмерии, по-моему, они выставляют рынок спортивных товаров и по технике. Для нас это для горнорудной промышленности и техника, которая используется в сельском хозяйстве, от которой мы зависим. Все это очень трудно подвести под единый знаменатель, потому что экономика 4-5 государств очень разная. Скорее всего, будет вноситься норма в договор, которая позволяет использовать тот или иной принцип. Дальше уже, исходя из складывающейся в экономике ситуации, государство может вводить отдельные изъятия или ограничения.

– Ранее Вы приводили данные о большой разнице в тарифах на трансграничные перелеты…
– Авиация – очень чувствительный рынок, особенно на трансграничных рынках. Сейчас мы наблюдаем действия двух авиакомпаний – Air Astana и «Трансаэро». Если взять расстояние Москва-Астана (2300 км) и Москва-Караганда (2478 км), то Air Astana и «Трансаэро» летают по маршруту Москва-Астана за 52 тыс. тенге и 60 тыс. тенге соответственно.

По маршруту Москва-Караганда летают «Аэрофлот» и «Трансаэро» – цена практически вдвое ниже: 25 тыс. тенге и 47 тыс. тенге. Сейчас в связи с передачей полномочий мы начинаем с авиакомпаниями профилактическую беседу. Ребята, обратите внимание: вы, две компании, взяли рынок, никого не подпускаете, вы держите цены – на аналогичных маршрутах у вас цена в два раза ниже. Сейчас в этом направлении идет работа.
Другой пример – компания «Белавиа» обслуживает рейс Минск-Костанай.

А вы не задавались вопросом, почему она летает к нам? Давайте проанализируем. Большинство пассажиров кто? Казахстанцы. Зачем вы деньги отдаете? Давайте спросим приграничное население Костаная. Жители Костаная в Москву добираются через две пересадки. 3-5 тыс. тенге отдают до Челябинска, а оттуда в Москву цена билета вдвое, а то и того ниже. Вы же теряете клиентов. Мы ведем, конечно, с Air Astana эту работу. Конечно, вы берете хорошие маршруты. Взяли Алматы-Астана, держите цены.

Мы же видим: Алматы-Москва, Москва-Астана. А сопоставьте их с другими маршрутами.
Мы говорим им: вы потеряли рынок Минск-Костанай, вы потеряли рынок Костанай-Москва, вы потеряли рынок Караганда-Москва. Вы взяли самые доходные рынки и держите это. К примеру, Караганда-Москва. Вы же летали на этом рынке. Что вы говорите в ответ? Это нерентабельно. Хорошо. Пришла компания «Трансаэро», потом «Аэрофлот» – и спокойно летают. Мы им говорим, что им больше надо делать маркетинг и сохранять своих клиентов.

– Представители Air Astana утверждают, что цены на авиарейсы Астана-Москва и Караганда-Москва почти одинаковые, и они сомневаются в правильности данных ЕЭК…
– Мы заказали отдельное исследование. Они проводили социологический опрос. Действительно, есть билеты с низкими ценами. Но мы исследовали, в какое именно время и день приобретались билеты, то есть были такие критерии. Исходя из этого, мы подбирали периоды, когда приобреталась наибольшая часть билетов.

Конечно, Air Astana не может обратить на это внимание, но у нас эти исследования есть. Можно, конечно, за месяц зайти и купить билет, но люди, как правило, берут билеты за неделю-полторы.
После роуминга вопрос будет к авиакомпаниям. Этот вопрос не только мы поднимаем, но и наши национальные антимонопольные органы. На нашем следующем совещании первых руководителей в Бресте предполагается одобрить список трансграничных рынков по авиаперевозкам. После этого мы еще раз проведем работу – что делать дальше.

Есть две версии решения этого вопроса. Первое – определить списки. Второе – оповестить авиакомпании, чтобы они самостоятельно провели у себя анализ. В-третьих, провести ряд видеоконференций, дать им время, чтобы они скорректировали свою ценовую политику. Если эта скорректированная ценовая политика не будет отвечать нашим требованиям, если мы усмотрим признаки нарушения, тогда антимонопольные органы говорят, что будут начинать расследование. Вот такой подход.
– То есть, если Air Astana не снижает тарифы на трансграничные перелеты до рекомендуемого вами уровня, то…
– Тогда комиссия совместно с национальными антимонопольными органами проводит расследование.

– Это по рейсу Астана-Москва…
– А таких рейсов много – порядка 25-30. Это в рамках союза будет рассматриваться. Если в их действиях будут усматриваться признаки, тогда вопрос будет рассматриваться в плане одномоментных совместных расследований, то есть одновременно всеми антимонопольными органами.

Сначала идут профилактические меры: профилактика, потом видеоконференции, потом исследования, потом начинаются расследования.
– Есть мнение, что в России авиаперелеты субсидируются, есть роялти с иностранных авиакомпаний за пролет по территории РФ, это дает возможность тому же «Аэрофлоту» ставить более низкие тарифы…
– «Аэрофлот» существует еще с советских времен: у него большая база, наработка по клиентуре, качество обслуживания совершенно другое. Если летишь через российское воздушное пространство, то попадаешь под роялти, но под него попадает в основном немецкая Lufthansa.

Эти роялти попадают непосредственно в «Аэрофлот» и начинают его субсидировать на ремонт, обновление воздушных судов, сервис.
Мы обращались к россиянам и, поскольку это государственная компания, они предлагают вынести это на казахстанско-российские двусторонние переговоры. Мы внесли предложение в правительство Казахстана, чтобы оно рассмотрело возможность решения этого вопроса в двустороннем формате.

Сейчас очень трудно сказать, на кого сработают эти роялти и насколько они повлияют на казахстанскую компанию.
Есть еще вторая сторона, о которой мы не говорим, но должны понимать: как только роялти уйдут, это будет способствовать укреплению не казахстанской и не российской (компаний – КазТАГ), а приведет к укреплению европейских компаний. Они станут более конкурентоспособными. Потому что цены внутри Европы в целом ниже, чем у нас. С них роялти берут и это в какой-то степени приводит к удорожанию.

Всегда говорю, что мы должны быть патриотами своих компаний, но при этом мы не можем быть патриотами высоких цен. Цены должны быть конкурентоспособными. Цены должны быть доступными.
– Немного странно слышать, что мы то и другое предложим правительству Казахстана. Получается, как будто ЕЭК больше печется об интересах Казахстана, чем сам Казахстан…
– Мы показываем, что делается на трансграничных рынках, используем свои полномочия и вносим в правительство, но это не означает, что наши органы – это согласованная позиция.

Единственное – мы друг друга дополняем. А то, что о Казахстане заботимся, – о ком еще заботиться?
– Вы сказали, что предлагается внести изменения в техрегламент Таможенного союза, исключающие возможность инжектирования мяса птицы. Когда эти изменения могут начать действовать?
– Есть отдельные моменты, которые мы сейчас наблюдаем. Сейчас у нас поступает птица. Мы заметили, что она идет от российского предприятия. На птице есть точечки от инъекций пищевых добавок.

Пищевые добавки фосфатов, которые вводят, сразу увеличивают объем от 30% до 70%. Соответственно, в магазине, когда потребитель видит два окорочка и один из них набухший, то, конечно, мы набухший берем, а фактически там находится вода.
Поэтому мы с этим вопросом вошли в правительство Казахстана, потому что рынок трансграничный. Мы совместно с минсельхозом, потому что у нас есть отдельная группа, которая проводит анализ товарных рынков, увидели, что идут элементы инжектирования.

Обычно такие вопросы начинают рассматривать через 3-4 месяца. Это только поставили вопрос, а теперь сбор доказательств.
Потому что мы понимаем – раз мы этот вопрос будем ставить против россиян, соответственно, они тоже будут готовиться. Какова их позиция, мы не знаем, но это наносит урон Казахстану и это явно. Даже как потребитель я не уверен, что если потребителю дали бы два куска и дали бы разъяснение: это инжектированное, куда добавили пищевые добавки, то я не думаю, что он выбрал бы неинжектированное.

Этот факт несет в себе элементы недобросовестной конкуренции. В этой части мы с правительством совместно прорабатываем и в ближайшее время, думаю, вынесем вопрос уже на совет комиссии.
– Вы говорили о введении в заблуждение. Как ЕЭК предлагает решить этот вопрос?
– Возьмем, к примеру, молоко «Атамекен». Мы видим юрту в оформлении, наши горы, пейзаж, наше название. Мы проводим политику, чтобы брали отечественное. Соответственно потребитель начинает брать.

А когда мы просмотрим, то видно, что это производство Беларуси – Глубокский молочноконсервный комбинат. В результате деньги уходят за рубеж. Рядом продукция Раимбек-Агро – «Айналайын» – и, соответственно, потребитель на первый взгляд может просмотреть, сказать – да, это наше, казахстанское, взять, купить и уйти.
Это несет в себе признаки возможных нарушений. В Челябинской области российское предприятие «Внук» выпускает лапшу домашнюю «Бесбармак» и приблизительно схожую продукцию выпускает казахстанское предприятие «Кэмми».

Продукция, выпускаемая российской компанией, в таком формате поступает на наши рынки. Такие моменты носят в себе признаки недобросовестной конкуренции.
Мы говорим: ребята, так делать нельзя. Вы сейчас поправляйте, потому что вы же вводите потребителя в заблуждение. На сегодняшний момент мы находим понимание. Если предприятие не будет реагировать, то следующий этап – это сделать социологический опрос, и если люди подтвердят, что действительно берут как отечественную продукцию, то тогда пойдут штрафы.

Потому что наша цель – обеспечить равную конкуренцию.
– Вы сообщили, что казахстанский антимонопольный регулятор может войти в организацию экономического сотрудничества. Когда это может произойти?
– Казахстан подал заявку. Следующая процедура – Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) проводит исследование о состоянии конкуренции и той практической и нормотворческой работе, которая проводится в государстве, прежде чем принять в члены.

После этого, как правило, ОЭСР дает рекомендации, что нужно сделать. Где нужно что-то усилить, допустим, по картелям, в законодательной части дает рекомендации. После этого страна это выполняет, докладывает и дальше ее принимают в качестве наблюдателя.
Вхождение в ОЭСР – большое событие для страны. Это сразу повышает рейтинг страны в области конкуренции. Это означает, что конкуренция развита на достаточном уровне. Меры, принимаемые для пресечения нарушений, на достаточном уровне.

На достаточном уровне законодательная основа. И почва, и климат для развития конкуренции соответствуют требованиям.
– Какие есть риски в связи со вступлением Кыргызстана в ЕАЭС? Есть опасения, что китайские товары под видом кыргызских будут поступать на территорию союза…
– Тут надо быть внимательным, потому что этот риск есть везде – не только со стороны наших кыргызских коллег. Говорить, когда нет фактов, думаю, будет не совсем корректно.

Просто надо быть очень внимательным при торговле, но мы за этим будем следить.
– Сколько всего работает казахстанцев в ЕЭК?
– В комиссии 1200 человек. Есть 9 направлений, а мое направление – около 100 человек. Из них 84% – это граждане России, 10% – казахстанцы, 6% – белорусы.
– Когда может произойти увеличение числа казахстанцев? Вы говорили, что Казахстан выделил бюджет в 2,5 млрд тенге…
– Это около 2,5 млрд тенге. Это в прошлом году определили на этот год, но обсуждение этого вопроса перенесли на конец этого года.

– Что это даст – у нас будет паритет с Россией?
– Да. Сколько мы выделим денег – на столько мы сможем набирать казахстанцев.
– Это рядовые сотрудники или среднего звена?
– Там общая сумма закладывается, но там зависит уже от квалификации. В этой части Казахстан провел огромную работу. Просто объективная была причина – Армения и вступление Кыргызстана, поэтому было предложено: давайте, как две страны вступят, мы вернемся к этому вопросу.

– А после того как Армения и Кыргызстан войдут в штат, портфели министров поровну будут делить между всеми? Ведь у Казахстана, России и Беларуси было по три министра…
– По три. У Армении сейчас пока один голос, у Кыргызстана – два члена коллегии без голоса, но думаю, что этот вопрос выровняется к следующему году, осенью будет рассматриваться.
– То есть у всех будет по два или три портфеля?
– Это трудно сейчас сказать. Это как время покажет. Это вопрос уже национальных государств и насколько будут доводы каждой стороны.

– Это тоже будет зависеть от финансирования каждой стороны?
– Пока неизвестно. Дело в том, что Кыргызстан пока не ратифицировал договор. Как только парламент ратифицирует и министерство иностранных дел последнюю ноту дает, комиссия всех оповещает, тогда считается, что ратифицирован, и тогда пойдет право голоса. Один-два голоса – как решат.
– Вы хоть общаетесь и приезжаете, но всегда приезжаете из Москвы. Нет такого ощущения, что как советский министр приезжаете на родину?
– Нет, такого ощущения нет.

Наоборот, мы сюда приезжаем, чтобы разъяснять – это наша задача. Мы же ставленники от страны, страна нас туда выставила, вернее, направила, поэтому, соответственно, мы должны прийти и рассказывать. Такую же работу мы ведем в отношении Беларуси.
Поэтому надо приезжать, а приглашать в Москву очень затратно, поэтому в этой части удобно. Кроме того, это может ассоциироваться с Советским союзом. Поэтому лучше всего такой формат: приезжаешь, разъясняешь, объясняешь, рабочую группу создаешь, приходишь, подсказываешь.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *